antonkachinskiy

Category:

Параллели сходятся

Дополнение ко вчерашнему посту про Грабина. Про то что пушка Ф-22 вполне закономерно получалась очень нетехнологичной, а ЗиС-2  завод 92 не сумел освоить в производстве.

 Тут нам потребуется помощь Владимира Ивановича Немцова — более известного как автора фантастики ближнего прицела, но поработавшего до и во время войны радиоинженером создавая армейские радиостанции. 

 Так вот в 1968 году он выпустил книгу воспоминаний Параллели сходятся, где написал и о своей работе над рациями. И почему с ними тоже вышло примерно как с Ф-22.

  Дело в том что проектируя и изготавливая рацию он совершенно не думал о серийном производстве. Да собственно и не мог думать, так как на радиозаводе никогда не работал и производства не знал, а был фактически радиолюбителем который спаял фактически на коленке радиостанцию, которую решили запустить в производство. Слово Немцову:

Приехал автор на  завод со  своим аппаратом.  Сейчас я  пишу  о  себе в
третьем лице,  так  как  эта  история типичная и  может  случиться с  любым
конструктором,  который до этого с  промышленностью никогда не сталкивался.
Всё было в диковинку.
   Посмотрели производственники на  опытную  конструкцию со  всех  сторон,
развинтили её на части и огорчённо вздохнули:
   — Мы такой аппарат сделать не можем.
   — Как так? —  удивился автор. — У нас его в мастерской сделали. А вы
же завод.
   — В том-то и дело, что мы завод, поэтому сделать не можем.
   — Что же, оборудование у вас неподходящее или специалистов мало?
   — Всё у  нас  есть, —  говорят на  заводе. —  И  станки-автоматы,  и
прессы,  и наилучшие токарные, фрезерные, шлифовальные, строгальные станки.
Люди  у  нас  замечательные,  многие  из  них  нормы  выполняют  на  двести
процентов. Специалисты прекрасные, знают своё дело в совершенстве. Но таких
аппаратов, как ваш, мы можем сделать штук десять в месяц. Устраивает?
   — Да вы  смеётесь?  А  как же сделать,  чтобы вы смогли выпускать этот
аппарат в достаточном количестве?
   — Единственный  выход —   переделать   его   для   нашего   массового
производства.  Только вы  должны помогать нам,  так как аппаратов подобного
типа мы никогда не делали. Мало ли капризов встретится.
   Это было второе рождение радиостанции. Все детали переделывались, и вся
конструкция переводилась на язык больших чисел.

И далее:

 У производства совсем иные,  особые требования. Они резко отличаются от
тех,  которые  мы  предъявляли первому образцу.  При  конструировании этого
образца многое не учитывалось.  Например,  нам было совершенно безразлично,
какого диаметра винты  в  нём  применяются.  Важно,  чтобы они  выдерживали
требуемую нагрузку. А в серийном выпуске совсем другое.
   Прибежал технолог:
   — Чего вы там наконструировали?  У  меня поточное производство,  а  не
выставка всех типов винтов!  Зачем тут появился двухмиллиметровый винт? Нет
таких винтов в сборочном цеху. Замените стандартным.
   Стучится в дверь конструктор,  который готовит инструмент для массового
производства аппаратов:
   — Нельзя ли  эту  пластинку уменьшить на  два  миллиметра?  Получаются
очень большие отходы при штамповке.
   Снова разговор с конструкторами и технологами.
   — Мы  не  можем выдержать такие размеры —  ведь  в  вашем образце всё
подогнано вручную.
   — Что ж, давайте прибавлять на допуски, — упавшим голосом соглашается
автор.
   Ведущий конструктор пододвигает к себе чертёж,  образец аппарата, берёт
линейку и после минутной паузы, не предвещающей ничего хорошего, начинает:
   — Итак, у нас ширина аппарата сто миллиметров. Прибавим допуски по два
миллиметра на каждую сторону —  это на штампы.  Значит, уже сто четыре. Да
на  толщину стенок по  два  миллиметра —  это  уже  сто  восемь...  Да  на
сборку — это уже сто двенадцать. Прибавим ещё...
   — Позвольте, —  взмолился  автор, —  я,  можно  сказать,  всю  жизнь
занимаюсь уменьшением аппарата,  добился того,  что  он  стал действительно
маленьким,  а  вы  за  несколько минут решаете увеличить его чуть ли  не  в
полтора раза!
   — И увеличим! —  в азарте восклицает инженер. —  Мы ещё внутренность
аппарата не трогали.  Пожалуйста,  на конденсатор —  четыре миллиметра, на
реостат —  четыре,  на катушку — шесть. Вот уже общая ширина сто двадцать
шесть миллиметров.  Округляем —  будет сто тридцать.  Да, мне кажется, что
сами  детали очень малы.  Тоже  надо прибавить.  Словом,  в  сто  пятьдесят
миллиметров можно уложиться.
   Потом  автор  постепенно отвоёвывал у  производственников миллиметр  за
миллиметром.  Бои  шли  с  переменным успехом.  Наконец  закрепили  рубежи.
Пожалуй,  большая территория осталась за  производственниками.  Так  бывшая
"карманная" радиостанция снова увеличилась.
   В  наши  дни,  в  основе радиотехнических конструкций лежит надёжность.
Надёжностью занимается и  теория и  практика.  В  те  времена мы чуть ли не
ощупью подходили к этой проблеме.
   — Нам  нужна  завтра  полная  спецификация  деталей,  конденсаторов  и
сопротивлений, — как-то заявил автору главный инженер.
   — А это потом подберём, — наивно отмахнулся конструктор радиостанции.
Он всё ещё не мог привыкнуть к требованиям массового производства.
   — То есть как так —  подберём?  Нам же  нужно заказывать их на другом
заводе.
   — Тогда закажите разные, а мы выберем!
   Главный инженер удивлённо пожал плечами.
   Неопытному   конструктору   из    исследовательского   института   было
неизвестно,  что на заводе все детали ставятся в аппараты одинаковыми, а не
подбираются для  каждого.  Если на  схеме написано "20  тысяч ом",  то  это
сопротивление   (условимся   всё-таки   называть   его   по-современному --
резистором) и  нужно ставить.  Необходимо заранее так наладить приёмник или
передатчик, чтобы при любых условиях, при любых лампах и даже при несколько
разряженных батареях  этот  резистор  в  двадцать  тысяч  ом  всегда  точно
выполнял своё назначение.
   А этих деталей — резисторов и конденсаторов — в радиостанции много, и
каждая из  них  должна быть принята навсегда для данной серии.  В  процессе
производства детали менять нельзя.
   Сделали первый  десяток аппаратов.  Всё  как  будто  получается хорошо.
Начали регулировать —  ничего хорошего.  Приёмники свистят, в передатчиках
мощность или  очень велика,  или  очень мала.  Некоторые аппараты совсем не
работают.  Что же случилось?  Производственники волнуются, говорят, что это
аппарат  такой —   недоработанный.  Пускай  сам  автор  садится  в  цех  и
настраивает каждый экземпляр.
   Автор, конечно, в амбицию:
   — Как так?  Аппарат все  испытания прошёл!  Виднейшие специалисты дали
ему  самую  высокую  оценку.  Просто-напросто  ваш  завод  не  справился  с
поставленной задачей.  Переконструировали радиостанцию,  вот  ничего  и  не
получилось. Я же спорил, протестовал, говорил, что не так надо делать.
   Спорили много. Уже кое-кто из заводских инженеров начал поговаривать:
   — Не отказаться ли нам от этой хлопотной затеи? Никогда не выпускались
у нас аппараты ультракоротких волн.  Да и во всём мире их нет.  Может быть,
для  массового выпуска ультракоротковолновая техника ещё не  созрела.  Надо
снять заказ.
   Но  этого  не  хотел  коллектив.  Перед  нависшей опасностью позабылись
недавние распри.  Это был советский завод, где работали советские люди. Они
неделями не выходили с завода, изучали капризы радиостанций.
   И  наконец  нашли!  Допуски!  Мы  внимательно отнеслись к  механическим
допускам,  всюду  дали  запасы по  нескольку миллиметров,  а  электрические
допуски забыли.
   Например,  тот же резистор,  обозначенный как двадцать тысяч ом,  может
иметь  и  шестнадцать и  двадцать  четыре  тысячи,  то  есть  отличаться на
двадцать процентов в обе стороны. Значит, надо подбирать такой режим схемы,
чтобы  при  отклонении величины  резистора  в  указанных  пределах  аппарат
работал нормально.
   Подобрали все величины. Аппараты стали работать устойчиво.
   Опять неудача:  радиостанция не обеспечивала нужную дальность. Выяснили
причину и  пришли к  убеждению,  что  наши  допуски,  которые требуются для
серийного производства,  понизили дальность действия на двадцать процентов.
А  кроме того,  увеличились вес  и  размеры радиостанции.  Она  стала менее
экономичной,  чем  была  в  первом  образце.  Казалось бы,  что  на  заводе
радиостанция должна  получиться лучше.  Наивное заблуждение!  Однако мы  не
только потеряли,  но и  кое-что приобрели.  Изучили основное,  очень важное качество —  надёжность  в  работе  радиостанции.  Закончилось изготовление
первых экземпляров радиостанции. Это уже заводская продукция.

 Там много чего еще про это написано. Но самое интересное — автор считает это нормальной работой. И в 1968 году такая вот двойная разработка сначала в КБ, а потом на заводе не вызывает сомнений.  Идея что при проектировании не надо делать двойную работу и сразу закладываться на массовое производство ему в голову не приходит.  Собственно и Грабин примерно так вероятно и думал — мое дело спроектировать и сделать опытный образец, а производство само поправит что требуется....

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic