antonkachinskiy

Category:

Рукопись Астрова. Астров как конструктор.


 Есть в рукописи Астрова один эпизод который неплохо характеризует его как конструктора:

Рассказывая о плавании на Архиерейском пруду, вспоминаю не лишенный забавности инцидент. Однажды, конечно, с ведома и разрешения соответствующих органов, на завод прибыли двое иностранцев, уж не помню из каких южных стран. То ли это были иранцы, то ли иракцы, то ли сирийцы, суть не в этом. Директор завода Борис Кириллович, а по паспорту Батербек Каурбекович, Гутнов решил прихвастнуть мощностью и темпом выпуска танков на нашем в общем-то небольшом заводе. Он ходом, не давая задерживаться, провел двух приезжих через сборочный цех, изумив всех сборщиков, да и нас грешных, не предупрежденных об этом его фокусе. Их было двое – один пожилой, смуглый с красивым лицом брюнет, в шикарном черном костюме с белой не то чалмой, не то какой-то повязкой на голове – это был главный гость. Его сопровождал молодой, очень самоуверенный, высокий, тоже смуглый, приятной наружности молодой гость, одетый в новенькую свежеотглаженную военную форму, видимо, кавалерийскую, т.к. через плечо у него висели аксельбанты из серебряных шнуров, с серебряными карандашиками на концах. На ногах были надеты почему-то ярко малиновые галифе и отлично начищенные щегольские сапожки. В воздухе повеяло чем-то вроде оперетки. Никто на заводе не владел их языком, и сопровождал их наш молоденький переводчик, бойко лопотавший с ними. У сборочного цеха, куда привел их Гутнов, было двое ворот – въездные с одного конца (а длина цеха была метров примерно 200), через которые завозили бронекорпуса, а на дальнем от этих ворот конце сборочного конвейера были вторые ворота, откуда выезжали собранные танкетки Т-38. У этих-то ворот Гутнов остановил гостей, пояснив (через переводчика, конечно), что сейчас гости увидят темп работы завода. Заблаговременно было выделено несколько готовых машин, въезжавших в цех через корпусные ворота, и примерно через 3 минуты, постояв для приличия на сдаточном пятачке, пока прежденные сборщики что-то нужное или ненужное подкручивали, машина выезжала из сдаточных ворот. Гутнов с гордым видом вместе с гостями стоял у ворот и, показывая на часы, разъяснял вполне серьезно, что вот пройдет 3 минуты, и выйдет готовый новый танк. Гости и Гутнов постояли у ворот минут 12-15, танки и в самом деле выскакивали точно по расписанию. Гутнов сиял, а гости почтительно кивали головами. Однако директору этого показалось мало, и он предложил показать, как плавают танкетки на Архиерейском пруду. Туда заблаговременно была доставлена пара наших экспериментальных танкеток. В то время ездить на них по улицам Москвы без охраны, предупреждений и т.п. не возбранялось. Единственным условием сохранения «секретности» было обязательное надевание на гребной винт брезентового кожуха, называвшегося «тесемочками». В кожухе помещался только винт, а то, что за ним торчал открытый, явно водоходный, руль, никого не смущало. Наивные были времена.

Гутнов с гостями и переводчиком приехали на пруд на «Фордике-А». Туда же на опытной танкетке приехали чуть позднее и я, и еще кто-то из испытателей и конструкторов.

Пожилой гость плавать на танкетке не захотел, а молодой военный сам забрался на крышу корпуса и стал сзади башни. Ему советовали влезть в башню, но он, вероятно боясь испачкать свою новенькую нарядную форму, отмахнулся от этого предложения. Танкетка бодро влетела в воду, подняв столбы брызг, а наш лихой водитель (помнится, его фамилия была Шигида) дал полный газ, машина пошла, приподнимая нос и, естественно, опуская корму так, что шикарные сапоги военного гостя должны были оказаться у самой кромки воды или чуть-чуть погрузиться в воду, может быть, на 1,5–2 сантиметра. Конечно, никому из нас не пришло в голову предупредить гостя, что глушитель, рядом с которым он встал, через несколько минут раскаливается до темно-красного каления. И вот, бедный гость, опасаясь от воды, встал на этот только начавший нагреваться глушитель. Не успел танк сделать даже один круг по пруду, как обозленный и раздосадованный гость соскочил с глушителя на крышу в покрывший ее слой воды. Соскочил он буквально почти босиком, т.к. великолепные кожаные подошвы его щегольских сапог рассыпались на мелкие кусочки.

Гутнов посадил обоих гостей в автомобиль, куда он их дел или, вернее, как от них отделался, я не знаю. Расспрашивать – было неудобно.

  Явно конструирование — это не то чем Астрову стоило заниматься.  Не его это было дело к сожалению...

 И во время того эпизода, и позже когда он писал мемуары  — его совершенно не волновало что раскаленный глушитель на крыше моторного отделения — это конструкторский брак. Его брак.  И на зарубежных и на советских танках которые Астров явно видел — в таком случае глушители имеют защитное ограждение, что бы не экипаж, ни танковый десант случайно не пострадали. Но его видимо такие вещи не волновали , а точнее он даже не задумывался о эксплуатации спроектированных им танков в войсках...

Отрытый глушитель перекочевал на Т-38, а потом  на все машины Астрова вплоть до Су-76М...

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic